Archives

Calendar

September 2022
M T W T F S S
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  



Archive for September 8th, 2022

(from a lecture of Swami Tirtha, 08.05.2017 morning, Rila)

(continues from the previous Friday)

 “The father’s mind was always filled with affection for his son, Jada Bharata [Bharata Maharaja]. Therefore he was always attached to Jada Bharata. Because Jada Bharata was unfit to enter the grihastha-ashrama, he simply executed the purificatory process up to the end of the brahmacarya-ashrama. Although Jada Bharata was unwilling to accept his father’s instructions, the brahmana nonetheless instructed him in how to keep clean and how to wash, thinking that the son should be taught by the father. Jada Bharata behaved before his father like a fool, despite his father’s adequately instructing him in Vedic knowledge. He behaved in that way so that his father would know that he was unfit for instruction and would abandon the attempt to instruct him further. He would behave in a completely opposite way. Although instructed to wash his hands after evacuating, he would wash them before. Nonetheless, his father wanted to give him Vedic instructions during the spring and summer. He tried to teach him the Gayatri mantra along with omkara and vyahriti, but after four months his father still was not successful in instructing him. The brahmana father of Jada Bharata considered his son his heart and soul, and therefore he was very much attached to him. He thought it wise to educate his son properly, and being absorbed in this unsuccessful endeavor, he tried to teach his son the rules and regulations of brahmacarya — including the execution of the Vedic vows, cleanliness, study of the Vedas, the regulative methods, service to the spiritual master and the method of offering a fire sacrifice. He tried his best to teach his son in this way, but all his endeavors failed. In his heart he hoped that his son would be a learned scholar, but all his attempts were unsuccessful. Like everyone, this brahmana was attached to his home, and he had forgotten that someday he would die. Death, however, was not forgetful. At the proper time, death appeared and took him away.”[1]

It’s a little, in one way, sad, in the other way a little funny story – the father tries to teach the unqualified son. The son is not willing to accept any instructions. Other times in other places in the Bhagavatam it is mentioned that a teacher, or father, or king or any superior, or guru must carry on the instructions and teachings even if there is no willingness to receive. And I think this brahmana-father had done this. He was trying and trying and trying his best. As we understood that he was reasonable and knowledgeable; of course he understood that with his son this will not work. So, sometimes by your intelligence you fail, but the father kept on going due to emotions. By the intellect, by the thoughts you might feel that this is the utmost limit – you have reached your limit and you cannot go any step further. But then the reserve energy should start to function. This emotional surcharge can go beyond the limits.

“Thereafter, the brahmana’s younger wife, after entrusting her twin children — the boy and girl — to the elder wife, departed for Patiloka, voluntarily dying with her husband.”[2] ‘If you go, I will go. I don’t want to stay here. I will go with you.’ – this is called commitment.

“After the father died, the nine step-brothers of Jada Bharata, who considered Jada Bharata dull and brainless, abandoned the father’s attempt to give Jada Bharata a complete education. The step-brothers of Jada Bharata were learned in the three Vedas — the Rig Veda, Sama Veda and Yajur Veda — which very much encourage fruitive activity. The nine brothers were not at all spiritually enlightened in devotional service to the Lord. Consequently they could not understand the highly exalted position of Jada Bharata. Degraded men are actually no better than animals. The only difference is that animals have four legs and such men have only two. These two-legged, animalistic men used to call Jada Bharata mad, dull, deaf and dumb. They mistreated him, and Jada Bharata behaved for them like a madman who was deaf, blind or dull. He did not protest or try to convince them that he was not so. If his brothers wanted him to do something, he acted according to their desires. Whatever food he could acquire by begging or by wages, and whatever came of its own accord — be it a small quantity, palatable, stale or tasteless — he would accept and eat. He never ate anything for sense gratification because he was already liberated from the bodily conception, which induces one to accept palatable or unpalatable food. He was full in the transcendental consciousness of devotional service, and therefore he was unaffected by the dualities arising from the bodily conception. Actually his body was as strong as a bull’s, and his limbs were very muscular. He didn’t care for winter or summer, wind or rain, and he never covered his body at any time. He lay on the ground, and never smeared oil on his body or took a bath. Because his body was dirty, his spiritual effulgence and knowledge were covered, just as the splendor of a valuable gem is covered by dirt. He only wore a dirty loincloth and his sacred thread, which was blackish. Understanding that he was born in a brahmana family, people would call him a brahma-bandhu and other names. Being thus insulted and neglected by materialistic people, he wandered here and there.”[3]

 

(to be continued)

[1] Shrimad Bhagavatam 5.9.4-6

[2] Shrimad Bhagavatam 5.9.7

[3] Shrimad Bhagavatam 5.9.8-10



(Szvámí Tírtha 2017.05.07-i, Rila-hegység reggeli előadásából)

 (az előző pénteki tanítás folytatása)

 „Bráhmana apja mindig nagy szeretettel gondolt fiára, Dzsada Bharatára [Bharat Mahárádzsára], s mindig nagyon ragaszkodott hozzá. Dzsada Bharata nem volt alkalmas arra, hogy a grihaszta-ásramába lépjen, ezért csak a brahmacsarja-ásram végéig végezte el a tisztító folyamatokat. Noha nem akarta elfogadni apja utasításait, az mégis arra tanította, hogy hogyan legyen tiszta, hogyan mosakodjon, mert úgy gondolta, az apának tanítania kell a fiát. Dzsada Bharata ostoba módjára viselkedett apja előtt, annak ellenére, hogy apja – ahogyan kell – a védikus ismeretekre tanította. Úgy viselkedett, hogy apja megértse: fia nem alkalmas arra, hogy tanítsák, ezért jobb, ha lemond róla, hogy oktassa. Mindig az ellenkezőjét tette annak, amit mondtak neki. Ha apja azt tanította neki, hogy ürítés után mosson kezet, ő előtte tette. Ám apja a tavasz és a nyár folyamán mégis meg akarta tanítani neki a Védák utasításait. Megpróbálta megtanítani neki a Gájatri-mantrát az ómkárával és vjáhrtivel együtt, de négy hónap után törekvését még mindig nem koronázta siker. Dzsada Bharata bráhmana apja saját szívének és lelkének tekintette fiát, így aztán nagyon ragaszkodott hozzá. Úgy gondolta, megfelelő tanításban kell részesítenie, ezért egészen átadta magát az eredménytelen kísérletezésnek, s megpróbálta megtanítani neki a brahmacsarja szabályozó elveit, beleértve a védikus fogadalmak betartását, a tisztaságot, a Védák tanulmányozását, a szabályozó folyamatokat, a lelki tanítómester szolgálatát és a tűzáldozat felajánlását.  Mindent megtett, hogy tanítsa, ám minden igyekezete hiábavaló volt. Szíve mélyén azt remélte, hogy fiából művelt tudós válik, de minden törekvése kudarcot vallott. Mint mindenki, ez a bráhmana is ragaszkodott otthonához, és elfelejtette, hogy egy napon meg fog halni. A halál azonban nem volt feledékeny. Amikor elérkezett az ideje, megjelent, és magával vitte.”[1]

Ez egyrészt kicsit szomorú, másrészt némileg mulatságos történet – az apa, aki félkegyelmű fiát próbálja tanítani és a fiú, aki nem akarja elfogadni apja utasításait. A Bhágavatamban másutt megemlítik, hogy egy tanítónak, apának, királynak, gurunak vagy bármely feljebbvalónak, akkor is folytatnia kell a tanítást, a felvilágosítást, ha nincs hajlandóság azok befogadására. És azt hiszem ez a bráhmana apa eszerint cselekedett. Újra és újra próbálkozott, minden tőle telhetőt megtett. Ahogy itt olvashattuk értelmes, tanult ember volt és természetesen világossá vált számára, hogy a fia esetében nem fognak működni ezek a törekvései. Szóval néha az eszetek miatt kudarcot vallotok, de az apa az érzelmeire hallgatva tovább próbálkozott. Az ésszerűség és a képzeletetek azt mondatja veletek, hogy itt a vége a próbálkozásotoknak – elértetek a végéhez és képtelenek vagytok egy lépéssel is tovább menni. Azonban ekkor a tartalék erőforrásotoknak kell működésbe lépnie, ezek pedig a feltöltött érzelmi tartalékok, melyekkel átszelhetitek a korlátaitokat.

„Fiatalabb felesége az idősebb feleségre bízta ikergyermekeit, a fiút és a leányt, majd önként vállalva a halált férjével együtt Patilókára ment.”[2] ‘Ha neked menned kell, én is veled tartok. Nem akarok tovább itt maradni, veled megyek.’ – ezt hívják eltökéltségnek.

„Amikor apjuk meghalt, Dzsada Bharata kilenc mostohatestvére, akik Dzsada Bharatát ostoba félkegyelműnek tartották, nem folytatták apjuk törekvését, hogy mindenre megtanítsák öccsüket. Ők maguk jól ismerték a három Védát – a Rg-védát, a Száma és a Jadzsur-védát —, melyek leginkább gyümölcsöző tettekre biztatnak. A kilenc testvér egyáltalán nem rendelkezett lelki tudással az Úr odaadó szolgálatáról, így aztán nem érthették meg Dzsada Bharata rendkívül emelkedett helyzetét. A mélyre süllyedt emberek valójában nem jobbak az állatoknál. Az egyetlen különbség közöttük, hogy az állatoknak négy lábuk van, míg nekik csak kettő. Ezek a kétlábú, állatias emberek Dzsada Bharatát őrültnek, félkegyelműnek, süketnek és némának nevezték. Örökké bántották, és Dzsada Bharata úgy viselkedett előttük, mintha süket, vak vagy beszámíthatatlan lenne. Nem ellenkezett velük, és nem próbálta meggyőzni őket, hogy nem bolond. Ha akartak tőle valamit, az ő kívánságuk szerint cselekedett. Bármilyen ételt adtak neki alamizsnaként vagy fizetségül, s bármit kapott a sors elrendezéséből, mindent elfogadott és megevett, akár kevés volt, akár ízletes, akár állott, akár ízetlen. Soha nem evett semmit csupán az érzékkielégítés kedvéért, hiszen már megszabadult a testi életfelfogástól, ami arra kényszeríti az embert, hogy ízletes vagy ízetlen ételeket fogadjon el. Transzcendentális tudata teljesen elmerült az odaadó szolgálatban, ezért a testi életfelfogásból származó kettősségek nem voltak hatással rá. Teste olyan erős volt, akár egy bikáé, és végtagjai rendkívül izmosak voltak. Nem törődött a téllel vagy a nyárral, a széllel vagy az esővel, soha nem fedte be testét. A földön aludt, és sohasem dörzsölte be testét olajjal, vagy sohasem fürdött. Teste piszkos volt, így aztán elfedte lelki ragyogását és tudását, ahogyan az értékes drágakő ragyogását is elhomályosítja a szennyeződés. Csak egy piszkos ágyékkötőt viselt, valamint a szentelt zsinórját, ami már fekete volt. Az emberek látták, hogy bráhmana családban született, ezért brahma-bandhunak nevezték, és számtalan gúnynevet adtak neki.  A materialista emberek mindenhol sértegették és megvetették, ő azonban csak vándorolt tovább a világban.”[3]

 

(folytatása következik)

[1] Bhágavata-purána 5.9.4-6.

[2] Bhágavata-purána 5.9.7.

[3] Shrimad Bhagavatam 5.9.8-10



(от лекция на Свами Тиртха, 08.05.2017 сутрин, Рила)

 (продължава от предишния петък)

 „Умът на бащата брамин винаги бил изпълнен с обич към сина му Джада Бхарата (Бхарата Махарадж). Затова той постоянно бил с момчето. Тъй като Джада Бхарата бил непригоден за грихастха-ашрама, той просто изпълнявал докрай пречистващите процеси на брахмачария-ашрама. Въпреки че Джада Бхарата не искал да последва напътствията на баща си, при все това браминът го наставлявал как да поддържа чистота, как да се мие и къпе, понеже считал, че синът трябва да бъде съветван от бащата. Джада Бхарата се държал пред баща си като глупак, въпреки че баща му съвсем правилно го напътствал във ведическото знание. Той постъпвал така, за да проумее баща му, че е непригоден за наставления и да се откаже да го поучава по-нататък. Държал се по напълно противоположен начин. Макар да му се казвало да си мие ръцете след като е ходил по нужда, той ги миел преди това. Все пак баща му настоявал да му дава ведически съвети през пролетта и лятото. Стараел се да го научи на Гаятри мантрата, както на омкара и вяхрити, ала дори след четири месеца не успял да го научи. Бащата на Джада Бхарата смятал сина си за свое сърце и душа, и затова бил много привързан към него. Считал, че е мъдро да образова подобаващо сина си, и вглъбен в това безуспешно усилие, се стремял да го научи на правилата и предписанията на брахмачария – включително и съблюдаването на ведически обети, чистота, изучаване на Ведите, предписани методи, служене на духовния учител и методът за поднасяне на огнени жертвоприношения. Той всячески се стараел да обучи сина си във всичко това, ала всичките му усилия се проваляли. В сърцето си се надявал, че синът му ще стане образован учен, но всичките му опити пропадали. Както всеки друг, този брамин бил привързан към дома си и бил забравил, че един ден ще умре. Смъртта, обаче, не била забравила. Когато ударил часът, тя дошла и го отнесла.”[1]

Това е от една страна малко смешна, от друга страна малко тъжна история – бащата се опитва да обучава лишения от качества син. Синът не желае да приема никакви наставления. На други места в „Бхагаватам” се казва, че учителят, бащата, царят, гуру или който и да е висшестоящ, трябва да продължава да дава напътствия и да обучава, дори да липсва готовност за приемане. Мисля, че този баща брамин правел именно това. Той опитвал, и опитвал, и опитвал колкото му било по силите. Както разбрахме, той бил разумен и знаещ; естествено разбирал, че със сина му няма да се получи. Така че понякога чрез интелигентността си се проваляме, но бащата не се отказвал заради чувствата си. С интелекта, с мислите си може да усещате, че това е крайният предел – достигнали сте границите си и не можете да минете и стъпка по-нататък. Но тогава се включва резервната енергия. Този емоционален заряд може да надрасне ограниченията.

„Тогава по-младата съпруга на брамина, след като поверила двете си деца близнаци – момчето и момичето – на по-възрастната съпруга, заминала за Патилока, умирайки доброволно заедно със съпруга си.”[2] „Щом ти тръгваш, и аз тръгвам. Не искам да остана тук. Ще дойда с теб” – това се нарича посветеност.

„След като бащата умрял, деветимата полу-братя на Джада Бхарата, които го считали за безмозъчен глупец, прекратили бащиното усилие да даде на Джада Бхарата пълно образование. Братята на Джада Бхарата били изучили трите Веди – Риг Веда, Сама Веда и Яджур Веда – които силно окуражават плодоносните дейности. Деветимата братя не били ни най-малко духовно просветлени по отношение на преданото служене на Бога. Затова били неспособни да проумеят възвишената позиция на Джада Бхарата. Деградиралите хора в действителност не са по-добри от животни. Единствената разлика е, че животните имат по четири крака, а такива люде имат по два. Тези двукраки, подобни на животни хора наричали Джада Бхарата луд, тъп и глухоням. Отнасяли се лошо към него, а Джада Бхарата се държал пред тях като безумец – глух, сляп и невменяем. Не роптаел, нито се опитвал да ги убеди, че не е така. Ако другите искали от него да направи нещо, той постъпвал съобразно желанията им. С каквато храна успявал да се сдобие чрез просия, каквото смогвал да заработи, каквото и да идвало от само себе си — било то малко по количество, апетитно, баято или безвкусно — той го приемал и се хранел. Никога не ядял нищо за сетивно наслаждение, тъй като вече се бил избавил от телесните концепции, които карат човека да приема храната за вкусна или безвкусна. Той напълно бил потопен в трансценденталното съзнание на преданото служене, и затова бил недосегаем за двойственостите, възникващи от телесното схващане. В действителност тялото му било силно като на бик, и крайниците му били много мускулести. Той нехаел дали е зима или лято, дали е студено или вали, и никога не покривал тялото си. Лежал на голата земя и никога не помазвал снагата си с ароматни масла, нито се къпел. Понеже тялото му било мръсно, духовното му сияние и знание били покрити, точно както великолепието на някой скъпоценен камък е покрито със смет. Носел само една нечиста набедрена препаска и своя свещен шнур, който бил почернял. Разбирайки, че е роден в браминско семейство, людете го наричали с прозвища като брахма-бандху. Така, оскърбяван и пренебрегван от материалистично настроените хора, той се скитал тук и там.[3]

 

(следва продължение)

[1] „Шримад Бхагаватам” 5.9.4-6

[2] „Шримад Бхагаватам” 5.9.7

[3] „Шримад Бхагаватам” 5.9.8-10



(из лекции Свами Тиртхи, 08.05.2017 утром, Рила)

 (продолжение с предыдущей пятницы)

 „Брахман, отец Джады Бхараты /Махараджи Бхараты/, всем сердцем любил своего сына и был очень привязан к нему. Поскольку было ясно, что Джада Бхарата совершенно неспособен вести жизнь грихастхи, отец проводил для него только те очистительные обряды, которые относятся к ашраму брахмачарьи. Джада Бхарата не желал подчиняться отцу, но тот против воли учил его соблюдать правила чистоты, ибо считал, что, как отец, он обязан дать сыну эти знания.

Отец по всем правилам учил Джаду Бхарату ведической науке, но сын казался сущим глупцом. Чтобы отец понял, что его бесполезно чему-то учить, и прекратил эти попытки, Джада Бхарата все время поступал наперекор его наставлениям. Например, отец говорил ему, что после опорожнения кишечника нужно омываться, но Джада Бхарата делал все наоборот: сначала омывался, а потом шел отправлять нужды. Несмотря на это, отец упорно хотел дать ему основы ведического знания. Всю весну и начало лета он пытался научить его повторять мантру Гаятри, начиная с омкары и названий трех планетных систем, однако за четыре месяца Джада Бхарата так ничему и не научился.

Как бы то ни было, брахман души не чаял в своем сыне и по- прежнему желал дать ему подобающее образование. Увлеченный этой безнадежной затеей, он объяснял сыну, что нужно следовать правилам брахмачарьи: исполнять предписанные Ведами обеты, соблюдать чистоту, изучать Веды, всячески ограничивать себя, служить духовному учителю, проводить огненные жертвоприношения и т.д. Но, хотя он изо всех сил старался внушить Джаде Бхарате эти истины, его попытки были тщетны. Он лелеял надежду воспитать из сына ученого брахмана, но у него так ничего и не получилось. Как и всякий, брахман был привязан к своему дому и совсем забыл, что однажды ему придется умереть. Однако смерть ничего не забывает: в положенный срок она пришла к брахману и забрала его.”[1]

С одной стороны, грустная, с другой стороны, немного забавная история – отец пытается поучать неквалифицированного сына. Сын не желает принимать никаких указаний. В других местах в „Бхагаватам” упоминается, что учитель, или отец, или царь, или любой вышестоящий, или гуру должны нести наставления и учения, даже если нет желания их получать. И я думаю, что это  как раз и делал отец-брамин. Он старался, старался и старался изо всех сил. Как мы поняли, он был разумным и знающим; конечно понимал, что с сыном так не получится. Так вот, иногда по уму ты терпишь неудачу, но отец на эмоциях продолжал идти. Интеллектом, мыслями вы можете почувствовать, что это крайний предел — вы достигли своего предела и не можете сделать ни шагу дальше. Но тогда резервная энергия начинает действовать. Этот эмоциональный заряд может выйти за пределы ограничений.

 „Младшая жена брахмана, поручив своих детей-близнецов заботам старшей жены, добровольно приняла смерть и отправилась на Патилоку, ту же планету, что и ее муж.”[2] „Если ты пойдешь, пойду и я. Я не хочу оставаться здесь. Я пойду с тобой». Это называется преданность.

 „После смерти отца девять старших сыновей не стали продолжать его попытки дать Джаде Бхарате образование, ибо считали своего единокровного брата недоразвитым. Братья Джады Бхараты хорошо знали три Веды, которые поощряют кармическую деятельность: «Риг-веду», «Сама-веду» и «Яджур-веду». Однако в духовной науке, науке преданного служения Господу, они были совсем несведущи. Поэтому они не могли понять, что Джада Бхарата — очень возвышенная душа.

Люди, лишенные духовного знания, в сущности, ничем не лучше животных. Единственное различие между ними в том, что у животных четыре ноги, а у людей две. Такие двуногие животные дразнили Джаду Бхарату, называя его полоумным, безмозглым тупицей, глухим как пень. Они всячески издевались над ним, а он именно так себя и вел — словно безумец, который вдобавок глух, нем или слеп. Он ничуть не обижался на них, не пытался никого убедить, что на самом деле он в здравом уме, и покорно делал все, что от него хотели. Иногда пища доставалась ему без всяких усилий, иногда его кормили за какую-нибудь работу, а иногда ему приходилось просить подаяние. Джада Бхарата довольствовался любой, даже самой скудной пищей, и его не беспокоило, вкусная она или нет, свежая или испорченная. Он никогда не ел лишь ради наслаждения, ибо уже избавился от телесных представлений, заставляющих человека различать вкусную и невкусную пищу. Сосредоточив все свои помыслы на преданном служении, он пребывал на трансцендентном уровне, и потому его, в отличие от тех, кто отождествляет себя с телом, нисколько не тревожили противоположности этого мира. Тело его было, как у быка, сильное, мускулистое. И зимой и летом, не боясь ветра и дождя, он ходил полуобнаженным и спал на голой земле. Он никогда не мылся и не умащал свое тело маслами. Из-за того что оно всегда выглядело грязным, люди не видели исходящего от него духовного сияния и не понимали, что Джада Бхарата обладает совершенным знанием. Он был подобен драгоценному камню, блеск и великолепие которого скрыты под слоем грязи. На нем всегда была только нестираная набедренная повязка и почерневший брахманский шнур. Видя, что он по происхождению брахман, люди называли его брахма-бандху и другими обидными прозвищами. Так он и бродил повсюду, терпеливо снося насмешки и презрение невежественных обывателей.”[3]

 

(продолжение следует)

[1] „Шримад Бхагаватам” 5.9.4-6

[2] „Шримад Бхагаватам” 5.9.7

[3] „Шримад Бхагаватам” 5.9.8-10